Если хоровая партия «Hiketides» наделена архаическим характером, то инструментальная напоминает некоторые оркестровые партитуры композитора этого периода, и перед автором встала проблема соединения этих двух разнородных пластов, которую он с успехом решает. Такое разделение так же станет общим приемом для всех последующих сочинений Ксенакиса в этом жанре.
В «Hiketides» композитор подошел к выбору инструментальных тембров гораздо более индивидуально, чем в «La procession». Духовые представлены двумя трубами и тремя тромбонами, полностью задействована струнная группа, группа ударных включила литавры и ??????, на которых играют артисты хора.
Следуя сюжету, Ксенакис построил форму «Hiketides» в виде двух крупных частей, обрамленных инструментальной (с элементами скандирования хора) интродукцией и хоровым эпилогом. Резкий драматургический перелом, разделяющий две части трагедии, совпадает с самым напряженным моментом сюжета –– пленение дочерей Даная и их внезапное и счастливое освобождение. В музыкальной драматургии «Hiketides» Ксенакис наметил элементы рондальности путем включения оркестровых ритурнелей, скрепляющих всю форму.
Схема формы «Hiketides»
![](Picture/issue3_2012/ferapontov/1.jpg)
Архитектоника «Hiketides» во многом станет образцом для «Bakkhai», музыкальная форма которой построена на чередовании стасимов и инструментального рефрена (А1-А8), что придает всей форме черты рондальности.
Схема построения тематического материала:
С - стасим
А –– инструментальные вставки
Логика формы «Medea» непосредственно связана с делением на современную инструментальную и стилизованную вокальную сферы и также имеет рондальную природу. Инструментальные интерлюдии выполняют функцию рефрена в рефренной форме целого, чередуясь с вокальными эпизодами.
Схема формы «Медеи»
* –– курсивом обозначены инструментальные вставки.
В «Hiketides», как и в последующих «музыкальных трагедиях», Ксенакис создает своеобразное либретто на основе оригинального текста, избирая отдельные строки. В первой части повествование начинается с мольбы дочерей Даная, обращенной к Зевсу. Далее следует эпизод, когда дочери Даная приходят к царю Пенфею и молят его о помощи. Царь не решается сам принять решение, боясь мести сынов Египта, которая грозит народу Аргоса войной. Он выносит просьбу Дочерей Даная на суд народа, который решает защитить их от преследователей.
Сочинение открывает небольшая оркестровая интродукция. Тремолирующие переклички струнных и духовых (сначала краткие, затем более продолжительные) постепенно соединяются, образуя достаточно прозрачную звуковую материю из флажолетов.
Первые слова, задающие тон всему драматичному повествованию, звучат от лица одной из дочерей и обращены к Зевсу. В сохранившемся фрагменте партитуры этот фрагмент текста не нотирован и появляется еще во время интродукции. Возможно, композитор предполагал, что он будет декламироваться. Хор вступает со строками трагедии Эсхила, обращенными к Зевсу.
Разветвленная фактура инструментальных интерлюдий (В и С на схеме), представляет собой глиссандирующие «квартовые» линии струнных.
Драматизм и продолжительность хоровых эпизодов (А, А1, А2 на схеме) увеличивается, постепенно приближаясь к
кульминации. Корабли преследователей высаживаются на берег Аргоса.
Мощная волна глиссандо в оркестровой кульминации первой части доходит до максимальной звучности и внезапно сменяется короткими, но сильными (от ppp до fff) глиссандирующими пассажами, словно изображающими удары в драматической схватке.
Этот момент партитуры «Hiketides» напоминает удары секиры в эпизоде гибели Агамемнона из «Oresteia», переданные в музыке восходящим глиссандирующим пассажем, сила и стремительность которого подчеркнута динамически крешендирующей «вилкой» от p до sfff и заключительной ферматой. В следующей затем коде первой части трилогии удары tutti fff, разрезающие глиссандирующую звуковую массу, напоминают о смертельных взмахах секиры. Ксенакис придал им особое значение. В сохранившемся в архиве рабочем плане «Oresteia», эти удары отмечены вертикальными стрелками, пересекающими линии инструментальных партий.
Вернемся к партитуре «Hiketides». Молниеносные динамические нарастания не прекращаются и в первом разделе второй части трагедии (D на схеме). Теперь они звучат на выдержанных хроматических созвучиях. Второй тематический блок (Е на схеме) –– звучит у струнных con legno и выдержан в разорванной, пуантилистической фактуре в динамике ff.
Чередование двух контрастных разделов, каждый из которых повторяется затем в неизменном виде (D и E на схеме), наводит на мысль о том, что здесь, таким образом, передан диалог двух персонажей, один из которых, по всей вероятности, царь Аргоса Пенфей, а другой –– один из сыновей Египта.
После достигнутой кульминации второй части происходит постепенный динамический спад. Однако иногда всё же возникают небольшие динамические всплески, последний из которых достигает большой звучности –– fff и отмечает начало Эпилога –– пение освобожденных дочерей Даная (F на схеме).
Последние такты Эпилога –– мощное динамическое и фактурное нарастание в условиях многоплановой регулярной ритмики –– стали ярким и праздничным завершением драматического повествования «Просительниц».
Такое торжественное и вместе с тем радостное окончание, с элементами ритуального танца, мы встретим и в более поздних опусах Ксенакиса, основанных на античных трагедиях. Например, в «Oresteia». Объяснение этому можно искать, с одной стороны, в стремлении композитора передать сочинению дух подлинности –– ритуальные танцы очень часто завершали древние мистические действа, с другой стороны –– это демонстрация авторского позитивного взгляда на мир. И в этом Ксенакис был солидарен с Эсхилом, который в своей трагедии несколько изменил ход событий, чтобы завершить ее счастливым финалом.
При том, что сценическая жизнь «Hiketides» сложилась неудачно –– драматическая постановка не имела большого успеха, а инструментальная сюита исполняется очень редко, эта партитура открыла новую и важнейшую жанровую страницу вокального творчества Ксенакиса, предвосхищая такие масштабные и серьезные сочинения, как «Oresteia» (1965-66), «Medea» (1967) и «Bakkhai» (1993). Вместе с тем, нельзя не отметить, что «Hiketides» заметно уступает более поздним трагедийным опусам композитора в стройности формы, в разнообразии и яркости тематического материала.
Ретроспективно оценивая музыку «Hiketides», важно отметить найденные здесь Ксенакисом приемы, которые прочно войдут в специфический комплекс музыкальных средств музыкально-сценического жанра его творчества. Это –– сохранение подлинного античного текста, архаичное пение хора без вибрато в условиях узкообъемных попевок, нередко имитирующих систему греческих тетрахордов, скандирование слов, включение хора в общее сценическое действо (танцы, игра на ударных инструментах), рондальность в построении формы. Все это в полной мере будет задействовано в последующих сочинениях.